Глава 1. Второе пришествие.

Часть1.

«Лучший способ сделать свой сон реальностью - проснуться»

Поль Валери.

Комната команды в тренировочном центе «Шери Берто» является идеальным местом для прозрения. Это святая святых Чикаго Буллз – священное пространство, украшенное индейскими тотемами и другими символами, которые я собрал за эти годы. На одной из стен висит деревянная стрела, вокруг которой обвязан кисет с табаком – святой символ молитвы племени Лакота Сиу. На другой стене ожерелье - медвежий коготь, который, как мне сказали, передает силу и мудрость, смотрящему на него. В комнате есть также среднего размера перо совы (для баланса и гармонии); картины, которые рассказывают историю великого мистического воина, Crazy Horse, и фотографии белого

буйвола рожденного в штате Висконсин. Для «Сиу», белый буйвол является самым священным из животных, символом процветания и удачи.

Я оформлял комнату таким образом, чтобы укрепить в сознании игроков, что наше путешествие вместе, каждый год, с самого начала тренировочного лагеря и до последнего свистка в плей-офф, является священным поиском. Это наш святой храм, место, где игроки и тренеры собираются вместе и готовят наши сердца и умы к бою, скрытое от глаз, от средств массовой информации и суровых реалий внешнего мира. Это комната, где зарождается дух команды.

Ранним утром 7 марта 1995 года я провел неформальную встречу с помощниками тренера Тексом Уинтером и Джимми Роджерсом, чтобы пересмотреть некоторые игры и обсудить, что делать с командой дальше. И Хотя Скотти Пиппен был претендентом на титул MVP сезона, а  Тони Кукоч начал раскрываться. Но у команды появлялась тревожная тенденция к созданию огромного преимущества в первой половине, только для того, чтобы развалиться в последние минуты игры.

Часть проблемы была в том, что мы потеряли двух важных «больших» игроков в межсезонье: форвард Хорас Грант подписал, в качестве свободного агента контракт с "Орландо Мэджик", а Скотт Уильямс присоединился к Филадельфии 76. Как временная мера, мы играли с Кукочем на позиции тяжелого форварда, и хотя он очень старался, ему не хватало силы и агрессивности, чтобы противостоять Чарльзу Баркли и Карлу Мэлоуну.

В Феврале, во время перерыва на звездный уик-энд в Финиксе, я встретился с владельцем команды Чикаго Булз Джерри Рэйнсдорфом, чтобы обсудить будущее команды. За последние полтора года, так как мы выиграли наш последний титул чемпионов НБА, но мы потеряли троих ключевых игроков команды: Билл Картрайт переехал Сиэтл Суперсоникс, Джон Паксон стал комментатором на радио, а Майкл  Джордан, закончил играть в баскетбол в 1993 году и перешел в другую команду Рэйнсдорфа, бейсбольный Чикаго Уайт Сокс.

Рэйнсдорф был убежден, что если у Быков не будет мощного притока новых талантов, мы все время будем томиться около отметки в 50 % выигранных матчей в течение многих лет. Он рассматривал обмены некоторых ветеранов - в частности Пиппена на молодых звезд для восстановления династии. Он спросил, хотел бы я оставаться с командой в течении этого долгого, не всегда приятного процесса обновления. Я сказал ему, что хотел бы. Тайно я надеялся, что мы могли бы найти другое решение. Я сомневался, что мы получим равноценную замену Пиппену, вероятно, лучшему универсальному игроку в лиге. Я успокоился, когда, в конце Февраля срок обменов истек, а Скотти был еще в команде. Быкам были нужны не быстрые обмены, которые можно было легко обеспечить. Команде необходимо, то непоколебимое желание побеждать, которое было «в крови» у Картрайта, Паксона и в особенности у Джордана. Как можно было это выменять?

Пока я размышлял над этими и другими проблемами, в комнате команды, с Тексом и Джими, я пытался смотреть на ситуацию с оптимизмом. Но глубоко внутри я чувствовал, что игроки уже сдались. Они смирились, их устраивала мысль выиграть 50% игр за сезон. Тогда в двери появился Майкл Джордан. Одетый в черный тренировочный костюм, он скользнул в комнату и сел назад, как будто никогда ее не покидал. Пару дней назад он покинул весенний тренировочный лагерь Уайт Сокс в Сарасоте, штат Флорида, и вернулся в Чикаго, чтобы не стать пешкой в бейсбольной забастовке.

Майкл был непреклонен отказываясь от пикетов, поэтому он упаковал чемоданы, вместо того чтобы, играть на этой неделе в выставочной предсезонной игре. «Что происходит?» Я спросил его: «Ты готов вернуться?» Он улыбнулся и сказал: «Похоже, что бейсбол не для меня». «Ну», ответил я: «Думаю, что мы найдем где-нибудь подходящую для тебя форму». Майкл и я шутили, прежде о его возможном возвращении, но на этот раз я мог сказать, это был не просто стеб. В сентябре, его официальным уходом из команды была устроена специальная церемония для телевидения на нашей новой арене, United Center, я сказал Майклу, что думаю, он торопит события. Не существовало никакой причины, почему такой великолепный спортсмен, как Майкл, которому был тогда всего тридцать один год, не мог вернуться в игру и играть до сорока. Он сказал, что участие в церемонии было одолжением Джерри Рэйнсдорфу, чтобы собрать деньги для молодежного центра на западе Чикаго названного в честь отца, Джеймса Джордана, жестоко убитого в прошлом году. «А что, если забастовка не будет урегулирована?» Спросил я тогда. «Что, если целый год будет потерян?" «Это возможно» ответил он. «Но я не думаю, что это произойдет». «Ну, если это произойдет, ты можешь вернуться сюда и играть в баскетбол. Все, что тебе понадобится, это двадцать пять игр или около того, чтобы подготовиться к плей-офф. Мы бы здорово тогда усилились». «Двадцать пять - это слишком много». «Хорошо, может быть, двадцать».

Я знал, что он будет рассматривать идею возвращения, если Бейсбольная лига не начнет действовать за время предсезонной подготовки. Действовать они не начали, и именно поэтому он вернулся в Берто центр. «Когда мы остались одни, Майкл спросил, может ли он прийти и потренироваться завтра с командой, чтобы снова почувствовать игру. Зная Майкла, немного пота и жесткой конкуренции все, что ему нужно, чтобы снова начать играть.